Искусство и Мода. От Венеры перед зеркалом до купчихи за чаем

Испокон веков художники были тонкими знатоками костюма — исторического и современного. Умение передать фактуру узорчатого бархата, игру света и тени в драпировках, воздушность кружева, блеск жемчуга, рельеф камеи или сияние бриллиантов считалось вершиной мастерства.
Ведь именно одежда и аксессуары служили главными показателями социального статуса заказчика картины и ее героев. Рисунок и оттенок ткани, сюжеты вышивки, цветок в руке, форма драгоценностей, — символика мельчайших деталей легко считывалась зрителями.

В этом смысле произведение искусства, особенно, портрет — волшебная шкатулка, наполненная красочными артефактами, способными рассказать массу увлекательных историй об эпохе, культуре, стиле, быте, технологиях, представлениях о красоте и морали... Однако большинство ключей от этих ларцов утрачены. В центре новой книги историка моды Марины Скульской, автора уникальных изданий «Мода и Театр. От охотничьих

плясок до фэшн-шоу», «История нижнего белья. От набедренной повязки до мини-юбки», «Литература и Мода. От мстительного платка Отелло до магического берета Татьяны» и др., — шесть шедевров: бюст царицы Нефертити, «Портрет молодой дамы» Петруса Кристуса, «Портрет Симонетты Веспуччи в образе нимфы» Сандро Боттичелли, «Портрет неизвестной» Николаса Хиллиарда, «Ужин» Льва Бакста и «Купчиха за чаем» Бориса Кустодиева. Каждая глава посвящена одному портрету, однако рассказ о нем выходит далеко за рамки времени его создания. Искусство Древнего Египта возрождается в эпоху ар-деко; итальянский Ренессанс, боготворящий античность, вдохновляет прерафаэлитов; фламандская живопись оказывается близка сюрреалистам и кутюрье 1960-х; супрематизм, лучизм, орфизм уходят корнями в традиционный русский костюм...

Как и в других изданиях автора, сокровища из музейных собраний соседствуют с произведениями фэшн-дизайнеров наших дней, многих из которых не случайно называют художниками.