Камертон. Рассказы. Эссе. Зарисовки

Толчок к написанию этой книги — интерес к нескольким семьям, в чьей жизни Пушкин и Толстой, что бы ни происходило вокруг, остаются моральным авторитетом и ближайшими родственниками-друзьями.
Аномалия или один из вариантов нормы? Норма за эти десятилетия не раз меняла и форму, и цвет. Отношение к Пушкину и Толстому — тоже. Но не у тех, кто чувствует их частью своей жизни.
В книге В. Кобец задействовано пять поколений. Социологи полагают, что именно столько времени сохраняется живая преемственность. Потом ее сменяет историческая память.
Для кого-то жизнь начинается с себя. А другой с детства тащит на спине пристрастия и вкусы предшествующих поколений. И одним прошлое помогает, других — ломает. Как, почему?
Город, любимый автором, един в трех названиях. И это «город славы и беды». Но Вера Кобец пишет не о сути катаклизмов и трагедий. Ее герои — люди, которым нелегко даже тогда, когда вроде бы все неплохо.
Зачем эти печальные истории? Да чтобы не забыть про «маленького человека», которого никогда не обходили вниманием русские классики. Нынешний маленький человек — неважно, женщина или мужчина — это тот, кому неуютно, кто старается и не может найти свое место. Его всегда не замечают, иногда грубо выталкивают. Виноват ли он в этом сам? Да, отчасти. Нужно ли дать ему шанс разглядеть себя со стороны? Почему не попробовать…
Камертон никого не осуждает, а просто предостерегает от самообмана. Или сознательной глухоты.