Кудрявый и картавит

То, как Янур пишет стихи, восхищает, так как процесс этот сочетает в себе то самое "невзначай" и скрупулёзную умышленность. Он без оглядки бросается в традицию, вступает в диалоги с великими, цитирует открыто, норовит прорвать ткань литпроцесса минувших дней и сшить её на свой манер. Он акмеист скорее, чем символист, классицист скорее, чем сентименталист и философ-язычник скорее, чем христианин. В своей рефлексии он опускается на самое дно души, но разумом вытягивает себя обратно, чтобы описать найденное и снова спуститься в бездну, повисая на крепкой страховке холодного рассудка. Он перманентно находится в личной одиссее, вечном возвращении к слову как таковому.
Ксения Романычева